ЖИЛА-БЫЛА ДЕВОЧКА…

16.09.2008

Она задает мучительный вопрос – почему именно я? Верующие люди говорят, наказание обязательно бывает за что-то, только ведь я никого не обидела, не предала, не обокрала…


Ее слова застают меня врасплох. В сознании всплывают цитаты из Достоевского о «слезе ребенка», библейские сюжеты, обрывки фраз, сказанных в разное время великими, но собрать из этого толковый ответ я не могу…


История печальная. В Николаеве жила славная девочка с красивым именем Алексия. Училась в школе, помогала маме ухаживать за двумя младшими сестренками, Катей и Женей, рисовала, мечтала о профессии психолога. Были тихие семейные вечера с чаепитием, с работы возвращался отец, целовал дочек, усаживался за стол, начинались обычные разговоры – Женя порвала колготки, надо купить несколько пар, звонила бабушка из Чернигова, все хорошо, завтра родительское собрание, учительница просила обязательно прийти.


Октябрьским вечером 2006 года Алексия, наговорившись с подружками, неслась домой, в тепло, уют, к урокам и телевизору. Вошла в подъезд, обратила внимание, что опять перегорела лампочка. Шагнула к ступенькам и вдруг уловила движение в углу. А затем на голову обрушилось что-то тяжелое, и она провалилась в черную пропасть.


Мама, Екатерина Григорьевна, говорит о злополучном вечере 27 октября с дрожью в голосе. Только что отпраздновали день рождение Алексии. В гости приехала бабушка. Сидели в гостиной. Обсуждали семейные новости. Вдруг она услышала царапание в дверь. Сначала подумала, соседская кошка, а потом все-таки решила проверить. Дверь поддавалась туго, словно снаружи что-то мешало. Выйдя на лестничную клетку, Екатерина Григорьевна увидела бесчувственную дочь.
Все засуетились, забегали, внесли ребенка в дом, положили на диван, увидели окровавленный капюшон куртки.


- Я стала звонить на станцию «скорой помощи», - вспоминает женщина. – Но там мне сказали, что нет бензина и приехать доктор не сможет. Вызвали такси, попросили отвезти в детскую больницу. Але ведь было только 13 лет, и она состояла на учете в подростковой поликлинике. Но и там нас не приняли, После всех перипетий оказались, наконец, в больнице «скорой помощи», где невропатолог Сергей Чернышев за два месяца поставил Альку на ноги.


Но это собеседница чуть забежала вперед, чтобы поблагодарить замечательного врача и человека, не отходившего от ее дочери ни на шаг. Алексию привезли в бреду. Приходя в себя, она жаловалась на тошноту и сильную головную боль. Ее спрашивали, как все случилось. Она отвечала, что лицо нападавшего не увидела. Он не насиловал, не грабил, сразу же убежал из подъезда.


Екатерина Григорьевна изводила себя догадками. Думала, может быть, обидела невзначай кого-то, и лихой человек отомстил, искалечив дочь. Мысли о том, что на Алексию напали  недруги девушки, не допускала. Она росла доброй, открытой, ее все любили, одноклассники единодушно выбрали старостой.


Друзья не советовали связываться с милицией, но Екатерина Григорьевна все же написала заявление и понесла в райотдел. Там его не приняли. Намекнули, мол, девочке надо было вести себя так, чтобы не провоцировать эксцессы.


- С таким же отношением мы столкнулись, когда выяснилось, что дочь катастрофически быстро теряет зрение, - с горечью призналась моя визави. -  Поначалу медики опасались нарушения функций головного мозга. К счастью, все обошлось. Но однажды Алька огорошила: «Мам, а я вижу оранжевое небо и зеленый снег. Недавно напугала доктора. Он наклонился, а я ему: «Ой, какое у вас лицо фиолетовое!»


Начались бесконечные визиты в разные клиники Николаева. Ставили диагноз «отслоение сетчатки». «Приваривали» ее на каком-то хитромудром оборудовании. Улучшения не наступало. Медики грешили на травму головы. Дали направление в одесскую клинику «Интосана», там сделали обстоятельнейшую томограмму и обнаружили атрофию зрительного нерва.


- Вы удивитесь, - продолжает Екатерина Григорьевна. – но Алексия не бросила школу, не ушла в себя. Конечно, у нее случались периоды депрессии, но она с ними справлялась. А первого апреля 2008 года проснулась и запаниковала: «Мама, я не вижу вообще».


На этот раз девушку согласились принять специалисты Института глазных болезней и тканевой терапии им. Филатова в Одессе. Она поступила 17 мая. Ее долго смотрели, делали рентген, собирали консилиумы. В конце концов сказали матери, что медицина бессильна, через полгода Алексия окончательно потеряет зрение, так что пора подыскивать школу для слепых детей.


На 9 июля были куплены билеты из Одессы в Николаев. Екатерина Григорьевна шла по больничному коридору печальная и поникшая. И вдруг в одной из палат услышала шум. Выбежал взъерошенный мужчина, крича: «Вы хотели удалить глаз, а в Уфе восстановили 65 процентов зрения!»


- Я поняла, что он пришел поскандалить из-за того, что кого-то из его родных неудачно лечили, - поясняет Екатерина Григорьевна. – И бросилась к мужчине с мольбой: «Расскажите, что это за клиника в Уфе, кто  вернул зрение?» Мне ответили – доктор медицинских наук, профессор Эрнст Мулдашев.


Вернувшись домой, она первым делом подключилась к Интернету и узнала, что профессор Мулдашев возглавляет Всероссийский центр глазной и пластической хирургии, и ему принадлежит чудесное изобретение аллоплант, с помощью которого он вернул зрение сотням пациентов. В Уфу полетело большое обстоятельное письмо, к которому были приложены рентгеновские снимки. Ответ пришел на удивление быстро: «Приезжайте. Такие операции в клинике делают».


- Я сидела на кухне и в отчаянии заламывала руки, - не может сдержать слез Екатерина Григорьевна. – Каждая мать поймет мое состояние. За операцию просили 10 тысяч долларов. Таких денег у нас не было. И без того брали кредит, чтобы в течение полутора лет лечить Алексию и покупать дорогие препараты для поддержания зрения. Муж работает на Николаевском глиноземном заводе, зарабатывает неплохо, но у нас трое детей, живем от получки до получки. Мама почти 30 лет отдала медицине, врач-нарколог по специальности, сами знаете, какие пенсии у врачей.


Подруга посоветовала дать объявление на специальных благотворительных сайтах в Интернете и попытаться собрать нужную сумму. И здесь то ли у Всевышнего дрогнуло сердце, то ли звезды расположились в удачной для Алексии конфигурации, только объявление попалось на глаза николаевской журналистке Татьяне Делик. 


- Не подумай, - прижимает она руки к груди, - что у меня был опыт в сборе денег. Я вообще никогда не занималась благотворительностью. Но вот прочла об Алексии и поняла, что не могу равнодушно пройти мимо.


Татьяна была завзятым блоггером, частенько заходила на форумы и вела переписку со множеством виртуальных знакомых. Она тут же оставила на своем блоге сообщение, в котором коротко обрисовала ситуацию в семье Юхименко.


- Ежедневно я отправляла сотни электронных писем, - рассказывает Татьяна. – Обращалась к знакомым и незнакомым журналистам. И, представьте, была реакция. Люди откликались, предлагали деньги, одежду, продукты, лекарства. На одной из радиостанций  у нас в Николаеве трижды в день транслировали радиоролик, в котором говорилось о беде Алексии. Помню письмо из Канады. Адресат предлагал содействие в переезде всей семьи за океан, говорил, получив вид на жительство, девушка сможет прооперироваться бесплатно, по страховому полису.


Татьяна заставила Екатерину Григорьевну открыть счет в банке. Но большинство предпочитало приносить наличные.


- Были трогательные моменты, - вспоминает Екатерина Григорьевна. – Пенсионерка пришла с двумя ведрами яблок. Другая протянула десять гривен, извинившись, что не может дать больше.


- Мой приятель уехал в Израиль, - добавляет Татьяна. – Финансовая ситуация у него не очень, тем не менее, прислал сто долларов. И крымчане не остались в стороне. Я давно переписываюсь с одним евпаторийцем. Ему нравятся мои стихи. Пожилой человек, он поднял на ноги своих родственников, друзей и тоже передал что-то около четырехсот гривен. Но больше всего поразил Илья из Москвы. Мы знакомы с ним виртуально, никогда не виделись. Но он отнесся к беде девочки с таким участием, что я не нахожу слов благодарности. И денег больше всех собрал, и договорился с авиакомпанией, которая предоставила два бесплатных билета на самолет Москва-Уфа. До этого Екатерина Григорьевна собиралась ехать в Башкирию поездом, представляете, почти четверо суток тащиться через всю Россию с больным ребенком на руках!


Поскольку Татьяна активно теребила коллег-журналистов, однажды ей позвонила корреспондент газеты «Факты» по Николаеву и Николаевской области Людмила Трибушная. Вскоре в «Фактах» вышел большой очерк об Алексии. И это сыграло решающую роль в ее судьбе.


Помощь пришла не из Николаева, а из Симферополя, от Председателя Верховной Рады Автономной Республики Крым Анатолия Гриценко. Он ехал на какое-то мероприятие, перелистывал газеты. Вдруг в глаза бросился заголовок «Я хочу жить!» и под ним портрет хрупкой девочки. Он пробежал по первым строчкам и уже не смог оторваться от текста. А, прочитав очерк, решил окончательно и бесповоротно, что Алексия будет и жить, и видеть, и впереди ее ждет учеба, работа, замужество, материнство – счастливая полноценная жизнь.


Так случилось, что именно мне довелось выполнить поручение Анатолия Гриценко и передать семье Юхименко деньги на оплату лечения в клинике. Поначалу все растерялись, не могли поверить в то, что самое страшное позади. Потом плакали, благодарили, радовались. А сейчас Алексия уже находится в Уфе, где в ближайшие дни ей сделают операцию.


Истории со счастливым концом могло не быть, если бы сильный человек не помог слабому. Но я пишу эти строчки не ради дифирамбов в адрес Анатолия Гриценко. Он в них не нуждается. В нашем обществе подобные поступки совершаются не часто. Вот и Екатерина Юхименко подтвердила, что первыми на ее просьбу о помощи откликнулись пенсионеры, учителя, рабочие, далеко не самые состоятельные люди. Представители власти и бизнеса промолчали. Я дозвонилась до президента региональной торгово-промышленной палаты Николаевской области Сергея Власенко, и он сообщил, что в регионе зарегистрировано более 10 тысяч предприятий крупного, среднего и малого бизнеса. Вдумайтесь, чтобы спасти Алексию, каждое из них должно было пожертвовать всего… пять гривен.

"Крымские Известия"