Олег ГАБРИЕЛЯН: «КРЫМСКАЯ ВЛАСТЬ БЕРЕТ НА СЕБЯ ПОЛИТИЧЕСКИЕ РИСКИ»

15.08.2008

Война между Грузией и Южной Осетией длится неделю. Однако не все политические силы пытаются задействовать механизмы для примирения сторон. Часть из них, в том числе и в Крыму, взяли на себя миссию оракулов и прогнозируют, что конфликт обязательно обострит межнациональную ситуацию на полуострове. Есть ли в подобных предположениях хоть какой-нибудь смысл? Об этом и многом другом говорим с профессором Таврического национального университета, доктором наук, известным политологом Олегом ГАБРИЕЛЯНОМ.

— Итак, Олег, существует ли реальная угроза для конфликтов в Крыму? Станет ли грузино-осетинская война катализатором политических процессов у нас дома?
— Я не нахожу ничего нового в политической реальности. Пессимистичные прогнозы высказывались и тогда, когда Косово объявило себя независимой территорией. И ничего, слава Богу, пережили и это. Не реагируете же вы на дворовые слухи, а политические версии во многом с ними схожи. Мне интересно другое. Я ищу механизм, который реально стирал бы противоречия между живущими в Крыму народами.

— И как продвигаются поиски?
— Замечательно продвигаются. Только что завершился главный этап реставрации древнего армянского монастыря Сурб-Хач. В ней участвовали крымские татары, русские, украинцы, евреи. Совместный труд настолько роднит и сплачивает, что никогда крымский татарин, который знает: восстановленная древняя стена — его заслуга, не поднимет руку, чтобы ее разрушить. Я вижу решение проблем в создании совместных культурологических проектов, которые интересовали бы людей разных национальностей. У меня есть мечта, чтобы представители разных народов заложили в Крыму сад дружбы. Не дерибанили землю, а расширили парковую зону. Поверьте, это цементирует гораздо крепче любых лозунгов, митингов и партий­ных съездов.

— Однако те же крымские татары заявляют, что раздосадованы выделением денег из республиканского бюджета на реставрацию армянского монастыря Сурб-Хач. Им кажется, что власть ущемляет мусульман.
— Это мнение не всех крымс­ких татар. Ведутся банальные политические игры. Монастырю исполнилось 650 лет. Находится он в Старом Крыму, регионе компактного проживания крымских татар. Парламент республики принял решение о финансировании реставрационных работ. Подвели свет, сделали дорогу, благоустроили территорию. И сразу же возросло количество туристов. Скажите, разве плохо от этого крымскотатарскому гончару, который, сидя у дороги на Сурб-Хач, продает горшки? Начнутся экскурсии, значит, появится потребность в каком-то ресторанчике, гостинице, а это тоже создание рабочих мест для крымских татар! Никогда еще созидание, труд не разъединяли людей, напротив.

— Тем не менее звучат упреки, что главный представительный орган автономии больше средств выделяет на сохранение православных святынь.
— Насколько мне известно, более миллиона бюджетных денег затрачено на ремонтно-реставрационные работы в мечети Кебир-Джами в Симферополе, около полумиллиона — на реконструкцию комплекса «Зынджырлы-медресе» в Бахчисарае, почти в 15 тысяч гривен обошелся ремонт мечети в Белогорске и так далее. Повторяю, к сожалению, отдельные политики из числа крымских татар, спекулируя на чувствах верующих, стремятся, так сказать, «навести тень на плетень», переложив ответственность за собственное бездействие на органы власти. Да вот вам самый свежий пример! Глава парламента Анатолий Гриценко побывал в мечети Узбека, увидел, в каком плачевном состоя­нии она находится, и сам предложил законсервировать объект, чтобы сохранить его до момента выделения бюджетных средств на реконструкцию. Заметьте, не национальные лидеры обеспокоились состоянием памятника, а руководитель автономии. И в этом плане он взял на себя определенные политические риски, понимая, что даст повод для ревности представителям других национальностей. Думаю, нам всем есть за что уважать политика с сильной волей.

— «Межэтническая карта» в политической колоде затерта до дыр. Однако она по-прежнему идет в ход. Чем вы объясняете такую поразительную «живучесть»?
— Контекст благодатный. Борьба за счастье народа всегда считалась праведным делом. Поразительную «живучесть» демонстрирует не только меж­этническая карта, но и миф, что в Крыму проживают свыше ста национальностей. Категорически не согласен с этим. Отдельные представители наций — да. Но это есть в любом регионе. Национально же организованных народов, где каждый думает — да, я принадлежу к этому этносу и мне интересно сохранение его самобытности, культуры, языка, хорошо если наберется десяток.

— Да у нас только национальных обществ официально зарегистрировано более пяти десятков!
— В политологии есть термин «этническое предпринима­тельст­во». Он появился сравнительно недавно. Суть его состоит в следующем. Объяви крымское правительство, что из республиканского бюджета выделяется миллион долларов на поддержку такого национального меньшинства, как «тугрики», и завтра эти самые «тугрики» появятся на полуострове. Неважно, что подобного народа нет и в помине. Надо любыми способами доказать обоснованность претензий на бюджетные деньги. Вот и часть наших национальных организаций наспех сколочены тройкой предприимчивых людей, которые занимаются откровенным «заробитчанством».

— Олег, последний курултай и выборы муфтията встревожили аналитиков тем, что происходит сращение религиозной и светской власти. Как известно, в муфтият вошел заместитель председателя меджлиса, известный крымскотатарский политик Рефат Чубаров. Кроме того, реально выбирали только муфтия и двух его заместителей. Остальных назначили.
— Закономерный итог. Формализованные выборы и долж­ны были этим закончиться. Вспомните, что сталинская конституция считалась одной из самых демократичных в мире, но разве она давала людям право выбора? Я не демонизировал бы итоги курултая, а больше думал о реальных делах, повышающих качество жизни крымчан.

"Крымские известия"